Штеф сморгнул. Ржавая. С зазубринами. Со следами засохшей крови на рваных краях...

"Краска! Это всего лишь краска, дебил! - закричал Штефу кто-то внутри, кто не потерял еще способности трезво мыслить. - Прыгай через танк, заканчивай дело и уходи!"

Почти неслышно взвизгнули шарниры у основания кисти, и секира со свистом прокрутилась в воздухе. Капли полузасохшей крови брызнули Штефу в лицо. Передние лапы паука снова протянулись к его плечу. Паук сдвинулся с места.

Время для Штефа перестало существовать.

Штеф закричал - так, как не кричал никогда в жизни. Штеф попятился, закрывая лицо руками. Штеф сделал два шага спиной вперед - туда, где светился проем спасительной двери.

И тогда ему в грудь ударило вспышкой огня орудие танка.

А потом в унисон рокотанию двигателя деловито забормотал пулемет.

И черный паук тяжелой громадой завис перед ним, закрыл собой все: он прыгнул.

Жизнь Штефа Туччи, за которую в эту секунду никто не дал бы и ломаного гроша, висела буквально на волоске - ровно столько, сколько танковый снаряд покрывал расстояние до цели. Его спас выстрел танка. Небольшая полумягкая резиновая болванка больно ударила его в грудь и отбросила к порогу лаборатории, в тамбур. Через мгновение массивное тело паука обрушилось на то место, где только что стоял человек, ржавая секира еще раз со свистом разрезала воздух.

Оглушенный Штеф неуклюже поднялся с пола, чисто механически общупал ноющую грудь, стряхнул с брючин прилипшие к штанам пулеметные пули. Ноги гудели от множества микротравм. "Ну, это еще ничего, - совершенно равнодушно сказал он себе, как будто успокаивал кого-то другого. - Это ерунда еще, Штеффи, бывает хуже!" Он покачнулся, оперся рукой о стену. "Надо тебе уходить, - так же равнодушно пришла здравая мысль. - Наплюй на Эдика, надо тебе уходить ? спокойно и по-английски, не прощаясь. Жизнь дороже... дружище!"