Тридцать первое августа. Хлоя вертелась перед зеркалом, прижимая к уху трубку радиотелефона. Зеркало выглядело не лучшим образом — верх весь в трещинах, перемотан скотчем… В трубке раздавался голос Карины:

— Дорогая, ты чего там, уснула?

— Задумалась. Надо завтра сходить с предками за зеркалом, а то это ежедневная комната смеха какая-то.

— Ясно. Знаешь, а я даже рада, что у нас в классе всего лишь 20 человек.

— Я тоже. Прикинь, они ещё собирались всех объединить! Сколько там в "Б" — 22?

— 23 — у них ещё девчонка новенькая, из 10-ой школы.

— Ну и чёрт с ней. А как тебе новенький?

— Лёша?

— А у нас что, много новеньких? — фыркнула Хлоя, отвечая вопросом на вопрос.

— Я просто забыла, как его зовут. Значит, Лёша?

— Ага. Так ты не ответила — как он тебе?

— Мне? — рассмеялась Карина. — Да если я только начну на него заглядываться, мне мой сразу голову оторвёт и на стенку повесит в качестве сувенира.

— А откуда же он узнает?

— Будь спокойна, у него на это нюх. А что ТЫ скажешь о новеньком?

— Ничего. Посмотрим…

— "Посмотрим" — значит, "нет", — расстроилась подруга. — Я же о тебе беспокоюсь, бесёнок. Опять одна куковать будешь?

— Нет, блин, кукарекать! Всё, Карина, хватит морали читать — ведь знаешь, как я к этому отношусь…

На следующее утро подруги встретились у дома и неторопливо двинулись к школе, которую Хлоя в начале года величала не иначе как "родная пристань", а в конце переименовывала в "морг трёхэтажный". Первый день в практически новом классе. Практически — потому что всю параллель бывших девятых классов собрали воедино, хорошенько перемешали и разделили на две почти равные кучки — гуманитарии в "А" классе, математики, соответственно, в "Б". Карина и Хлоя, из всей алгебры в совершенстве изучившие только калькулятор, а из геометрии — любовные треугольники, попали в "А".