Она уселась на землю и ее лицо было едва видно во мраке.

- Это все хвастовство, Нефрики... А что находится под ним? Скажи мне, кто тот настоящий мужчина, находящийся глубоко в тебе, и тогда мы сможем любить друг друга.

Он присел на корточки рядом с ней и гневно фыркнул.

- Это что - такая привилегия, заниматься любовью с машиной? Вот счастье-то! Да все бабы в Толане хотят меня и никто не спрашивает, кто я такой.

- А может, они боятся спрашивать? А может быть боятся узнать правду? Знаешь ли ты, что есть мудрецы, полагающие, что Катаклизм наступил потому, что правящие миром мужчины страдали от общего для их пола страха перед женщинами и боялись, что они являются женщинами? Они должны были доказывать свою мужественность, хотя бы для этого им пришлось уничтожить планету. А власть им досталась от людей, мыслящих точно так же, как они. Женщинам многое известно.

- И что же такое знают женщины, чего не знают мужчины?

- Они знают, что мужчины желают их тела, но боятся их разума.

- Вздор. Ты помешанная машина.

Она наклонилась к нему.

- Прежде, чем убедиться, насколько я могу быть человечной, Нефрики, открой мне свои самые глубокие секреты, самые сокровенные истины, скажи мне, чем является твое самое истинное "я"... Я спрашиваю не для того, чтобы получить власть над тобой, а для того только, чтобы освободить.

Он схватил ее за плащ и начал свирепо целовать в губы.

- Видишь, я не боюсь тебя, - засмеялся он. - А может быть, ты сама расскажешь мне свои тайны, если они у тебя вообще есть?

Она положила ему палец на губы.

- Я выдам тебе свою самую страшную тайну. Она так велика, что покажется тебе вздором, пустяком. Я только зеркало. Я могу в своей жизни только отражать мужчин. Меня запрограммировали именно как такую машину, но я могу тебе еще кое-что сказать. Я открыла, что многие настоящие женщины тоже всего лишь зеркала. Они сами себя в них превратили. От страха.