Оказавшись на улице, я достал из кармана маленький мягкий цифровой носитель и сжал его в правой руке.

«Длань» мгновенно считала информацию, загрузив ее в память «Циклопа». На контактной линзе возникло нечеткое изображение. Я задействовал фильтры.

Последние три минуты жизни отца Тэтлиша состояли из плохо сохранившихся отрывков.

Вот блестящая стойка бара, вот одутловатая рожа Мардука, еще какие-то люди… пальцы священника, сжимающие спостер с любимым бренди. Вот он поворачивается. Дальше следует провал и последний из сохранившихся кадров: рука с необычной формы пистолетом. Ублюдок стрелял в упор.

Лицо убийцы скрывала пылевая маска. Я сделал секторальное увеличение, желая подробней изучить пистолет, и только тут заметил номер на руке незнакомца.

Цифры были видны вполне отчетливо, стандартная маркировка.

Отца Тэтлиша убил киборг.

— Попался! — усмехнулся я и снова задействовал компьютер, связавшись с секретной сеткой СБ.

Без сомнения, киборг принадлежал компании «Импланта», иначе и быть не могло. Только они специально маркировали свою собственность особым девятизначным номером.

Еще через пару минут я получил доступ к его метке.

Убийца по-прежнему находился в городе, в его северной части. Вживленный в изделие маяк с потрохами выдавал его. Знал ли об этом сам киборг, было неведомо.

Бесцеремонно расталкивая толпу, я быстро направился к самой скоростной ленте тротуара.

Все-таки я был не прав, называя киборгов изделиями. Они не являлись машинами в полном смысле этого слова. Скорее уж наполовину.

Многие из малоимущих слоев населения страховали себя в «Импланте». Деньги те действительно платили немалые. А суть страхового контракта была в том, что в случае насильственной смерти тело человека подвергалось заморозке и наиболее хорошо сохранившиеся части становились собственностью компании. Их использовали для создания полулюдей-полумашин, основанных на живой плоти. Это было намного дешевле, нежели полностью конструировать робота с искусственным интеллектом.