Кап… Горьковато-соленая влага, воспетая в легендах поэтами и увековеченная менестрелями, незримо собралась в уголке глаза. Пробежавшись по родному, уютному теплу, с разбегу выскочила на длинные пушистые ресницы - и не удержалась.

Кап…

Таинственно мерцающая, влажная дорожка пробежала по восхитительной свежести щеки. На миг задержавшись, сменила направление и по милому овалу лица устремилась далее - и вниз, вниз!

Кап…

– Ну что ты, родная?… - легкий шепот принца шевельнул прядку волос у самого ушка.

Кап…

Ян и Эстрелла стояли на пороге детской, боясь даже закрыть за собой дверь с галереи, где несколько застывших часовых, охраняющих покои маленькой принцессы Алисии, не смели лишний раз даже вдохнуть.

Ян оторвал взгляд от своей супруги и посмотрел в глубину комнаты. Там, на придвинутой к окну софе, спал молодой человек. Под плечами и головой несколько вышитых подушечек, а ноги, длинноватые для миниатюрной мебели, он чуть согнул коленями вверх. И в образовавшемся уютном и теплом гнездышке, прямо на его животе, сладко и безмятежно, как умеют только дети, спала свернувшаяся в клубочек Алисия.

Одной ручкой она даже во сне прижимала к себе одноглазого зайца с изгрызанными лапами и ушами - зубки-то уже режутся! А другой цепко и в то же время доверчиво держалась за черный бархат хомерика. Головка ее еле заметно покачивалась на мерно вздымающейся груди, а спинку и попку от легчайшего ветерка из окна прикрывала пола заботливо наброшенного плаща.

Кап…

– Ну почему боги так немилосердны к нему? - еле слышно выдохнула мать ребенка. - Зачем они отняли у него все? И теперь всю свою нежность он оставляет только нашей дочери…

На такие вопросы не смог ответить даже наследник величайшей Империи, к тому же дипломированный волшебник. Лишь закаменели на миг скулы, прежде чем он шепнул: