Мирнин был её боссом-её вампирским боссом— и она ненавидела его. Она не всегда ненавидела его, но он предал её на один раз больше чем через край, он перетянул её Майкла и Шейна к их злейшим врагам, просто потому что это для него оказалось легче, чем остаться лояльным к ним когда дела приняли крутой оборот.

Она практически могла слышать как Шейн говорил — бы, тяжёлым от иронии голосом. Так он-же вампир. А что ты ожидала?

Чего-нибудь получше, думала она, И может это делало её идиоткой, потому что, хей, вампир, и В любом случае Мирнин был не очень в своём уме. Она, после этого должна была отказаться с ним работать. только она не могла отказаться от чего либо что её на прямую приказывал Бишоп. Магия. Клер не верила в магию— это было насколько это имело для неё значение, просто наука которую ещё не полностью иследовали-но это чуствовалось неконфортабельно близко к изменению стандартной дефиниции.

Ей не нравилось думать об том моменте когда она стала-как ясно дала понять Ева-пешкой зла, потому что в своих самых страшных ночных кошмарах, она боялась, что она сделала неправильный выбор. Когда она потянулась к своему стакану с Кокай, рукав рубашки с длинными рукавами скользнул вниз по руке обнажая то что Бишоп сделала с ней — синие чернила, похожее на татуировки некоторых банд байкеров, только эти чернила двигались. Наблюдая как они медленно мередвигаются и пишут под её кожей ей делалось плохо.

Нет такой вещи, как магия. Нет такой вещи.

Клер натянула свой рукав назад что-бы спрятать её — не от своих родителей, они ничего не могли видеть совершенно ничего необычного на её руке. Это было что-то что могла видеть только она и вампиры. Она думала что это стала немного светлее с того дня, когда Бишоп заставил её надеть это на себя, но ьожет это было только желанная мысль. Если она выбелиться достаточно, может она перестанет работать. Перестанет заставлять её слушаться его когда он отдавал приказы.