- Все как раз наоборот. Я еголюбимый ученик, и онбудет счастлив видеть меня. Покажите мне,где он живет, а об остальном позабочусь я сам.

Парень, который привел Андерсена - его звали Элл, сказал упрямо:

- Он - Ворона.

- Конечно, он - Ворона, - поддержал его еще один грубый голос, - отведите его лучше к Мендерстону.

То, что они говорили по-английски, пусть даже и с жутким акцентом, проглатывая половину звуков, было спасением.

- Вы имеете в виду Стенли Мендерстона? - спросил Андерсен. Литературный критик, статьи которого были ему хорошо известны, стал одним из первых колонистов, прибывших на Нехри II.

- Мы отведем тебя к нему, - сказал один из дружков Элла, толкнув Андерсена в плечо. Потеряв интерес к землянину, жители городка разбрелись по своим норам, вернувшись в прохладную тень. Обливаясь потом, Андерсен и его конвоиры двигались вдоль цепочки домов, к последнему в ряду.

Даже у собак, прятавшихся в тени редких деревьев, не было сил их облаивать. И только жирные мухи разнообразили гнетущую тишину, звеня тяжелыми крыльями над кучами испражнений. Андерсен поднял глаза вверх и посмотрел на горы, окружившие долину, - они были прекрасны.

За те двадцать лет, что прошли с того дня, когда Мендерстон закончил постройку своего дома, он не стал краше. Штукатурка потрескалась и местами обвалилась, металлические оконные рамы покрылись ржавыми пятнами, а стекла были такие грязные, что легко было предположить, что за двадцать лет они ни разу не мылись.

Дружок Элла распахнул дверь, ударив ее ногой. Не дождавшись окончания спектакля, мускулистые ребята исчезли, бросив Андерсена на ступеньках дома. Он обернулся - бронзовые спиныбыли уже далеко.

Внезапно Андерсен почувствовал, что в грудь ему уперлось ружье. Приглядевшись, он увидел в черном дверном проеме человека, под высоченным лбом которого поблескивали стеклами старомодные очки. Это был, что называется, типичный случай. Такой красивой формы голова, лишенная каких-либо признаков растительности, могла принадлежать только яйцеголовому.