– Временные затруднения.

Она открыла сумочку и дала мне 20 лир.

– Судя по всему, вы не слишком много зарабатываете на своем месте.

– Но это совсем не означает, что я – плохой гид. Просто время от времени случаются неудачи.

– По-моему, вы прекрасный гид, – сказала она, улыбнувшись.

– Прошу прощения… – я бросился вперед и схватил за руку Торчи, пытающегося проскользнуть мимо меня. Не отпуская его руку, я подвел своего давнишнего знакомца к женщине.

– Позвольте вам представить, синьора, самого знаменитого карманника, работающего в соборе. Будь так добр, Торчи, верни синьоре те вещи, которые ты только что у нее украл.

Торчи, небольшой толстячок, с круглым жизнерадостным лицом, стал шарить по карманам, лучезарно улыбаясь.

– Это только для практики, синьор Дэвид, – начал он оправдываться и вернул женщине бриллиантовую брошь, наручные часы, портсигар и кружевной платок. – Вы же знаете, что я никогда не потрошу ваших клиентов. Вот, все возвращено.

– Убирайся, негодяй! – крикнул я. – Если ты еще раз повторишь со мной этот номер, я сверну тебе шею.

– Как вы разговариваете в соборе! – искренне возмутился Торчи. – Не забывайте, что вы находитесь в храме Божьем.

Я погрозил кулаком «набожному» вору, и он поспешно исчез в темноте.

– Вот это ловко! – восхитилась женщина. – Как это только ему удалось?

Я рассмеялся.

– Для него это детские штучки. Венцом его воровской ловкости был трюк, когда он на улице стянул у одной женщины пояс для чулок. Она заметила пропажу только тогда, когда у нее начали спадать чулки. Этот пояс и сейчас еще висит у него над кроватью.

– Боже!

– Торчи – величайший художник своего дела, но он здесь не один. Собор буквально кишит карманниками, которые неплохо зарабатывают на туристах. К счастью, я знаю большинство из них, и они не трогают моих клиентов. Вероятно, Торчи соблазнился бриллиантовой брошью.

– Мне не следовало прикалывать ее. – Она нерешительно посмотрела на едва освещенную лестницу, ведущую вниз.