— Его нужно было отключить прежде, чем он успел совратить и затуманить разум стольких людей, — продолжал пятый.

— И он столько оставил после себя, — с отчаянием проговорила женщина, — столько всего, что можно использовать во зло…

— Вы имеете в виду оборудование и новые методы создания разных вещей, такие, как электричество, которое освещает темные уголки? — Третий не смог удержаться, чтобы не поддразнить таких серьезных и мрачных людей, как его собеседники.

— Бессмысленно… эта штука отключилась, как раз когда она начала приносить пользу, — мрачно заявил первый.

— Но он оставил планы! — Четвертая сказала это так, словно планы Игипса вызывали у нее крайнее подозрение.

— Слишком много планов, — согласился пятый; его голос звучал мрачно и угрожающе.

— Каких это, например? — поинтересовался третий. Глаза четвертой округлились от страха и тревоги.

— Хирургия! — Пятый голос произнес это слово так, словно подразумевал нечто аморальное.

— Хирургия? — вступил в разговор шестой. — Что это?

— Разные способы копаться в человеческом теле, — ответил первый, в подражание пятому понизив голос.

Шестой пожал плечами:

— Не забывайте, иногда нам приходится вырезать теленка из чрева матери, иначе оба могут погибнуть.

Остальные посмотрели на него с подозрением; он продолжал:

— Правда — если это очень породистая матка, которую мы не можем позволить себе потерять. И я слышал, что один раз целитель удалял аппендикс. Он сказал, что иначе женщина умерла бы. Она ничего не почувствовала.

— «Она ничего не почувствовала»! — со значением повторил пятый.

— Целитель мог сделать с ней все, что угодно, — потрясенным шепотом проговорила четвертая.

Второй хмыкнул:

— Никакого вреда ей не причинили; она жива и прекрасно работает.