Третий предостерегающе поднял палец:

— Мы должны быть осторожными с тем, что приносят новые устройства, потому что они новые и, как кажется на первый взгляд, делают жизнь легче.

— Но ведь у тебя есть электричество? — с завистью спросил шестой.

— Это естественно; мы пользуемся солнечными батареями, а они были тут всегда.

— Их создали Предки, — напомнил первый.

— Что ж, как я и сказал, — продолжал третий, — некоторые вещи будут нам полезны, но мы должны быть очень осторожными, чтобы не попасть в ту же ловушку, что и Предки. Слишком много технологии. Это даже в Хартии записано.

— Правда? — удивился второй.

— Да, — ответил третий. — И мы должны что-то делать, чтобы сохранить в чистоте традиции и не использовать нововведения, в которых даже не нуждаемся.

— Например? — спросил первый.

— Я не знаю, нужно обдумать, — проговорила четвертая. — Я не хочу, чтобы кто-то причинял вред людям; но машины, те, которых мы не хотим и которые нам не нужны, — их можно сломать, или испортить, или избавиться от них… — Она взглянула на пятого, чтобы оценить его реакцию.

Третий грубо хохотнул:

— Кое-кто пытался это сделать, да только, говорят, они все за это оглохли…

— Но машина мертва, — напомнил ему первый. Третий раздраженно фыркнул: ему не понравилось, что его перебили:

— Они были изгнаны за то, что причинили вред мастеру-арфисту…

— А я слышал, что мастер-арфист умер в комнате, где стояла эта машина. Может быть, мастер-арфист понял, насколько коварна Мерзость. Может быть, именно он и отключил машину? — спросил пятый.

Женщина судорожно вздохнула.

— Интересная мысль, — тихо проговорил третий, подавшись вперед. — А есть какие-нибудь доказательства?

— Откуда? — приглушенно воскликнул первый. — Целители сказали, что у мастера Робинтона отказало сердце. Из-за того, что он слишком сильно нервничал во время похищения.