Возможно, метеорит заставил погоню задержаться. Должно быть, раненых оказалось больше, чем он думал вначале, и заключенных еще не пересчитывали. А может, горнякам метеорит показался важнее. Он слышал, что цех кузнецов хорошо платит за камни, падающие с неба. Пусть только они задержатся подольше, пусть сперва пошлют сообщение в ближайший цех, пусть дадут ему достаточно времени, чтобы по этому притоку добраться до реки…

Если он будет идти по воде, не останется ни следов крови, ни запаха, по которому его можно было бы отыскать. Рано или поздно он доберется до реки, впадающей в Южное море. Ему придется прижимать кусок ткани к щеке, пока кровь не остановится. От удара у него все еще немного кружилась голова. Ничего, он найдет палку и будет опираться на нее, чтобы сохранять равновесие и чтобы проверять глубину потока. Чуть ниже по течению он заметил на берегу именно такую палку, какая была ему нужна: достаточно крепкую и длинную. Сделав несколько осторожных шагов по воде, он дотянулся до нее, пару раз стукнул палкой о камни, чтобы убедиться, что она не гнилая. Да, как раз подойдет.

Он шел вперед в безлунной ночи, время от времени оскальзываясь на поросших тиной камнях или проваливаясь в ямы — даже при помощи палки ему не всегда удавалось избежать таких мелких неудач. Когда рана на щеке перестала кровоточить, он спрятал тряпку в карман. Повязка на лбу присохла к ране, так что ее он трогать не стал.

К рассвету его ноги в тяжелых, промокших насквозь горняцких ботинках настолько замерзли и онемели, что он спотыкался едва ли не на каждом шагу, а зубы его стучали от холода. Когда речной поток стал глубже — ему все чаще приходилось брести не по колено, а по пояс в воде, — он понял, что надо выбираться на берег. Схватившись за ветки прибрежного кустарника, он выкарабкался из воды и спрятался в густой поросли, сжавшись в комок, чтобы сохранить остатки тепла.