— Джек, я видел дверь за постелью Лейтона… Там что, какое-то новое помещение?

Американец отмахнулся с нарочитой небрежностью.

— А! Старческая причуда… Когда он слег, то потребовал оборудовать личную лабораторию. Иногда я задвигаю в нее постель, и он пишет… или что-то диктует на магнитофон.

— Неугомонный! — Блейд покачал толовой.

— Да, — Хейдж помолчал, затем опасливо покосился на спину Дж. — тот недолюбливал всех американцев и Хейджа в частности. — Послушайте, Дик… нам надо встретиться… только вам и мне… когда… когда… Ну, вы понимаете…

— Но сейчас еще рано назначать точное время? — Блейд метнул на него испытующий взгляд.

— Рано. Скажем, через два или три дня.

— Договорились.

Дверь лифта с едва слышным поскрипыванием отошла вбок, Дж. шагнул в кабину, за ним — Блейд. Хейдж поднял руку и кивнул.

— До свидания, сэр. До встречи, Ричард.

— До встречи.

Кабина медленно поползла вверх.

Лорд Лейтон умер следующей ночью, о чем Блейда проинформировал Кристофер Смити, нейрохирург. Блейд хотел знать, почему не позвонил сам Хейдж, преемник его светлости, но Смити сказал, что тот очень занят. Множество дел плюс небольшое нервное расстройство… на него столько всего сразу свалилось… Странник забеспокоился, и Смити тут же начал заверять его, что с Хейджем все в порядке. Восемь часов крепкого сна — все, что ему нужно.

Ложиться Блейд не стал, отправился на кухню, сварил себе крепкого кофе и выпил рюмку виски. Он долго сидел там, уставившись невидящим взглядом на белую дверцу холодильника. Исторический миг, мелькало у него в голове, смена эпох, потрясение основ. Со смертью его светлости кончалось время Лейтона и Дж., наступала эра Блейда и Хейджа.

Да, не только Лейтон ушел этой ночью! Еще месяц назад Дж. подал прошение об отставке. Правда, он намеревался передать дела не в ближайшие дни, а где-то в начале будущего года, сохранив за собой руководство проектом еще на пять-шесть месяцев. Блейд знал и то, что шеф отправил представление на нового главу проекта, а это значило, что вскоре он усядется в кресло начальника отдела МИ6А. Во всяком случае, вопрос о присвоении ему звания бригадного генерала был практически решен.