Было так радостно и так хорошо, что неблагодарное человечество наконец-то оценило его заслуги.

– Я всегда стремился к благу человечества, – сказал Попыкин.

– Понятно, – сказала Анастасия и начала раздеваться.

Раздеваясь, она разглядывала крючья, вмазанные в потолок, на которых Родион держал всякие личные предметы.

– Ну и обстановочка у тебя.

Она уже почти закончила раздеваться. Раздевалась она привычно, но без особого вкуса или понимания священности действия – как перед врачом. Видно не в первый раз.

Родион снял рубашку и начал облачаться в свинец.

– Нет, – сказала Анастасия, – только на потолке. А почему у тебя так жарко?

– Так топят, чтобы я не замерз. Мне ведь приходится спать без одеяла. А в одежде неудобно.

Анастасия подошла к стене и вскарабкалась на потолок по трубе центрального отопления. Потом она полезла на центр потолка по крючьям и добралась до Родиона. Попыкин погладил ее по животу, живот был напряжен.

– Не волнуйся, расслабься, все будет хорошо.

– Если я расслаблюсь, – сказала Анастасия, – то упаду; мне все же висеть приходится.

Она ловко перевернулась на руках и приняла приемлемое положение.

– Но почему же? – сказал Попыкин. – Чем я заслужил такую честь?

– Но ты же святой? – удивилась Анастасия. – Если я зачну от тебя ребенка, то стану матерью нового человечества. Мне выпала честь быть первой, я чемпионка страны по сложно-техническому восхождению среди юношей.

– Юношей?

– И девушек тоже. Но я такая же девушка, как и юноша, – сказала она и развратно засмеялась. Попыкину показалось, будто его облили помоями. Анастасия отпустила руки и стала раскачиваться, вися на ногах и похотливо двигая бедрами. Ее лицо оставалось бесстрастным. Родиону на мгновение показалось, что он вернулся в нормальную жизнь – вот она, человек неперевернутый, только короткие волосы торчат торчком. Он нагнулся и поцеловал соленые губы.