Как большинство обитателей воздуха, у шивараду был большой пузырь, наполненный газом, более легким, чем воздух, - это позволяло ему летать. Он возвышался у него на спине.

Измаил снова пошарил поверх упавшего ствола, чтобы иметь побольше стрел, когда услышал свист, сопровождаемый покачиванием листьев, которые маленькие копья пробивали насквозь, и негромким стуком, когда стрелы попадали в растение. Одна из них воткнулась всего в дюйме от его руки.

Он поспешно вынул несколько из них и, бережно держа их в руке, пополз за Нэймали.

- Он будет нас преследовать, пока не настигнет! - задыхаясь, сказала Нэймали. - Нам от него не скрыться!

- Ты ведь говорила, его можно убить его собственным ядом?

. - Так говорится в старинных сказаниях!

Услышав позади треск веток, они поползли на четвереньках еще быстрее.

- О Зумашмарта! - воскликнула она. - Он ломает лес, сейчас до нас доберется!

- Он не может снизиться слишком быстро! - ответил Измаил. - Иначе напорется на растения! Ты же знаешь, какие у них бывают острые верхушки!

Тут прямо перед ними выскочило какое-то животное: они вскрикнули и остановились. Однако это оказался всего-навсего квишчангас, или, как определил его Измаил в первый раз, обезьяномедведь с усиками и сдвоенным носом-хоботком.

С пронзительным криком и щебетом он промчался по среднему ярусу веток, а потом неожиданно свалился вниз.

Измаилу не было видно, что с ним произошло, но он решил, что его убил отравленный дротик: Целые джунгли наполнились скрипом и треском, - это под весом чудовища растения ломались или гнулись, чтобы, когда оно продвигалось дальше, прийти в прежнее положение.