Тамара мотала головой, как пони, одолеваемая оводами.

— Ни за что! У Денька вся жизнь впереди…

— Страусы, — заговорил Владислав, — по преданию прячут голову в песок, завидев опасность. В действительности же такого не происходит, ибо даже страус, птица ума невеликого, хотя длинноногая и по-своему привлекательная, понимает, что спрятать в песок голову и подставить опасности, извините, задницу весьма неблагоразумно.

Тамара оторопело хлопала глазами.

— Поясняю для тех, кто не уследил за метафорой, — вздохнул Влад, — Чего ты этим добьешься?

— Районный их всех теперь проверяет, — буркнула Тамара, — с Деньком тоже беседовал.

— Превосходно. Так чего ты хочешь от меня?

— Не нашли «особенностей», — продолжала она, — Спасибо, хватило мне… «Жена „этого“, небось и сама ведьма…» Знаю я, как люди шептались. Чтоб и про Деньку тоже?

— Так не нашли ничего, что ты паникуешь? Все, радуйся.

— Все равно! — упрямо тряхнула челкой Тамара. — Подозрения…

— Тома, — мягко сказал Владислав, — как ты думаешь, меня канонизируют?

— Вижу, я зря пришла!

Тамара вскочила, Влад удержал ее за плечо:

— Сиди. Мне хочется поговорить с тобой о возвышенном. Как я помню из школьных уроков, смирение — великая добродетель. Я уже полчаса как добродетелен, прямо святейший святой. Сижу и слушаю всякую белиберду, вместо того чтоб провести субботний день так, как полагается законопослушному гражданину — в неге и праздности. Ты меня за дурака держишь или просто так врешь?

Тамара, красная как рак, уже готова была обвинить его во всех грехах, но Влад, которому этот спектакль порядком надоел, не дал ей раскрыть рта и ударил в лоб:

— Ты не подозреваешь. Ты знаешь.