Опасность, которая могла поджидать в Водовороте Гейзеров, мало его волновала. Это было не ново. Любой, кто получал абсолютную власть в Галлимофрисе, сталкивался с опасностью каждый день. Внезапные и яростные нападения не удивляли Чена. Шрамы на его лице говорили о том, что на своем веку он повидал много крови, а его путь вовсе не был устлан розами. Вероломство — тоже не проблема. Чен знал, что может получить удар в спину — как в прямом, так и в переносном смысле — от любого, кто стремится быть ближе к герцогу Босни. Но это было, по крайней мере, честно. Разве сами вы поступали не так же?

Ложь тоже его не волновала. Кому не лгут? Вы ждете этого, и поэтому не принимаете сказанное в расчет. Даже если люди не пытаются лгать, информации, исходящей от них, нельзя верить, потому что кто-то в свою очередь сказал им неправду. Спустя годы вы встретите наконец людей, на которых можно положиться, да и тех можно пересчитать по пальцам. Затем попытки найти их обнаруживают, что их раскидало по всему свету. Но вас это совсем не удивляет.

Даже неизвестность не волновала Чена Дальтона. Никому неизвестно, где суждено оказаться, когда отправляешься по системе межпланетного сообщения к Водовороту Гейзеров. А также неизвестно, что можно там встретить. Только определенность в жизни может быть источником неприятностей. Что принесет завтра — неизвестно, если только вам не вынесен смертельный приговор, и сегодня ночью вас ждет казнь. Но и в этом случае — неизвестно наверняка. Вас могут помиловать. Возможно, вам удастся бежать. Может, начнется война, а может — землетрясение.

Нет, сегодняшняя проблема Чена Дальтона заключалась не в опасности, вероломстве, лжи или неопределенности. Может быть, в невыполнимости. В невыполнимости дел, которые пошли наперекосяк, и в вопросах, которые вдруг возникли.