Звонить ни домой, ни в офис нельзя - возможно, телефоны прослушивают. А дать знать необходимо: нужно успокоить Кнорре, чтоб он понял, коль Перфильев здесь, значит нашел хорошую комбинацию, дабы без осложнений аннулировать резервный счет. Перфильев перебрал несколько вариантов. И в конце концов остановился на том, какой выбрал, покуда ехал в автобусе из аэропорта: церковь! Как тогда - церковь, Храм Всех Святых в Земле Российстей [Российстей (церковно-славянское) - Российской] Просиявших...

5. В САМОЛЕТЕ. ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА ТОМУ НАЗАД

Закончив беседу с пожилой дамой, подбрасывавшей на ладони длинную нитку жемчуга, Желтовский посторонился, пропуская возвратившуюся с тележкой стюардессу, взял у нее бутылку "Виши" и вернувшись на свое место, грузно опустился в кресло. Видимо, после крепкой выпивки накануне, его мучила жажда. Желтовский без передыху выдул из горлышка воду и шумно вздохнул. В это время по радио сообщили, что самолет идет на посадку, но по независящим от экипажа причинам не в аэропорту Буасси-де-Голля, а в Орли, за что экипаж приносит свои извинения пассажирам. В салоне зароптали.

- Этого не хватало! Черти! - ругнулся Желтовский. - Меня же приятель будет встречать на машине в де Голля!

- Не возбуждайтесь, изменить мы ничего не можем. Поедем рейсовым автобусом до метро "Инвалиды", это минут сорок, - успокоил я его.

Мы уже стояли у стойки, где чиновник в униформе проверял паспорта, когда послышался удар гонга, зазвучала приятная музыка и мягкий женский голос, передающий информацию для пассажиров, сперва по-французски, затем по-английски сообщил: "Месье Желтовский, прибывший рейсом из Москвы, месье Берар, встречавший вас в Буасси-де-Голля, ждет вас дома..." Дальше последовала еще какая-то информация.

- Вот это порядок! - подмигнул Желтовский. - Почти, как в нашем бардачном Шереметьево, правда? - засмеялся он.

Пройдя контроль, мы пересекли зал, вышли из аэропорта и направились к автобусной остановке.