— Дела, — ответил он и улыбнулся. Гудение, заполнявшее салон, сменилось едва слышным шуршанием. Виталик непроизвольно понизил голос.

— Ну хорошо, не просто дела. Я собираюсь организовать бизнес на Зенде. Именно на этой планете. Таковы условия пари.

— Пари? —  Я захлопнул журнал и повернулся к нему.

— Именно. Пари века, честное слово. Азартен я. Ввязался в это дело ещё в апреле, когда меня пригласили на заседание Ассоциации инвесторов колониальных зон. Целых два дня умирал от скуки в отеле у Средиземного моря. Не откажешься ведь, когда само правительство решило почесать тебя за ухом. И я подружился с двумя такими же узниками большой экономической политики: Бёрном и Хозинским. Представь себе крысу, которой отрезали хвост, а взамен повязали дорогой галстук на шею. Представил? Вот они так и выглядят. Мы решили спиваться вместе. А кто запретит трём нестарым миллиардерам как следует отдохнуть от бесконечных заседаний? Выбрали бар поуютнее, да так, чтобы подальше от министерских физиономий, и ну стрелять пробками шампанских вин. А потом… ты знаешь, мужики есть мужики. Сперва как бы невзначай принялись пиджаки сравнивать. Пока официант бегал за калькулятором, мы уже в уме подсчитали, что дороже всего квадратный сантиметр пиджака стоит у Бёрна. Потом, как водится, стали рассказывать друг другу про свои «Феррари». Про квартиры, про загородные дома… К концу второго ящика поспорили. Кто больше… м-да, вспоминать стыдно, но уговор есть уговор: кто больше заработает на Возвращении Зенды.

— Решили помериться деловой хваткой?

— А то. Капиталами мериться пошло. А тут — чистая олимпиада. Забег на сто метров: до конца августа у каждого есть время развернуть бизнесок в этом заповеднике. Сроки жёсткие: в первый день земной осени двое из нас подарят победителю свои бороды. Мальчишки, ей-богу. Но бороду жалко. Так что азарт нешуточный. И знаешь, как я собираюсь обставить этих двух чертей большой металлургии?