- Как красиво! И вся разноцветная! А где она кончается? По ней, наверное, можно ходить. Как во сне.

Звук и цвет слились воедино. Радуга выгнулась над бездонной пропастью. Тучи мчались под ней, а она перерезала их и все росла, росла, устремляясь вперед и побеждая тьму, пока не коснулась чего-то более прочного, нежели облака.

Мальчик встал.

- Что там, впереди? - воскликнул он. - На что же она опирается на другом конце?

В свете восходящего солнца за пропастью сверкала круча. Круча или... замок? Лошади тронулись с места. Они ступали теперь по радуге.

- Глядите! - кричал мальчик. - Слушайте! Вон пещеры... или ворота? Взгляните, меж скал, на уступах... Я вижу людей! И деревья!

- Погляди вниз, - прошептал сэр Томас. - Не оставь без внимания волшебный Ахерон *.

Мальчик посмотрел вниз, сквозь радужные огни, лизавшие колеса омнибуса. Бездна также очистилась от тумана, и в ее глубине катились воды вечной реки. Солнечный луч проник туда и коснулся зеленой глади, и, ко

Ахерон (греч. миф.) - река в подземном царстве. - Прим. перев.

гда омнибус проезжал, мальчик увидел, как три девы выплыли на поверхность; они пели и играли чем-то блестящим, похожим на кольцо.

- Эй там, в воде! - позвал он.

Они откликнулись:

- Эй там, на мосту, желаем удачи! - Откуда-то грянула музыка. - Истина в глубинах, истина на вершине.

- Эй там, в воде, что вы делаете?

Сэр Томас Браун ответил:

- Они играют золотом, которым владеют сообща.

И тут омнибус прибыл к месту своего назначения.

Мальчика наказали. Его заперли в детской Пихтовой сторожки и заставили учить наизусть стихотворение.

Отец сказал:

- Мой мальчик! Я готов простить все, только не ложь. - И он высек сына, приговаривая при каждом ударе: - Не было никакого омнибуса, ни кучера, ни моста, ни горы; ты лодырь, уличный мальчишка и лгун.