Когда Легар прочитал этот пассаж, они невольно переглянулись и Эолтан, после некоторого замешательства, тягостно вздохнул и мрачным голосом проворчал:

   - Да, малыш, кажется, мы с тобой влипли в такое дерьмо, что мне уже сейчас себя жалко.

   Юный рыцарь уныло согласился с другом:

   - Согласен, Эл, похоже очень на то. И вот что самое поганое, назад нам уже не вернуться. Я тебе сочувствую, хвостатый. Ты влип в ещё большее дерьмо, чем даже я сам.

   - А я то во что влип? - Удивлённо воскликнул дракон.

   - Ну, так это же тебе, а не мне, сулит стать королём над этими уродами, и это тебе их нужно любить. - Съязвил Легар.

   Дракон немедленно насупился и прорычал:

   - Но-но, ты мне это брось! Ты, между прочим, мой канцлер, а не какой-то там хмырь с холма, и это ты должен научить меня любить таких придурков, которые так попортили кровушку сэру Родесу, что он весь седой сделался раньше положенного срока. Ему же лишь немногим больше ста лет, а он выглядит, как старик.

   И всё же кое что о большом мире они из дневника старого рыцаря узнали. Легар даже научился некоторым магическим заклинаниям и мог теперь в любую минуту не только снять с руки золотой браслет, но и сделать его невидимым. Впрочем, сняв однажды браслет и выйдя из шатра, он тут же бросился назад и снова его надел на руку. С ним он чувствовал себя намного увереннее, но самое главное, это мигом успокоило Бурана. Похоже, что только золотой браслет делал грифона послушным ему. У Эолтана магические дела получались пока что из рук вон плохо, но его это мало волновало. Куда больше дракон обрадовался, что драконов в большом мире если не уважали, то хотя бы побаивались. Даже их далёких, диких родственников, обитавших на Айнирских островах возле экватора, хотя по своим умственным способностям те не шли ни в какое сравнение с грифонами севера и были, по сути, просто громадными летающими хищниками.