- Да, теперь орден магов Золотой Марг возвысится до небес, если ему будет служить рыцарь, летающий на высшем драконе.

   Увы, но Легар был просто вынужден с ним согласиться. Хотя он сам и не представлял для ордена совершенно никакой ценности, то о драконе этого нельзя было сказать. Пусть Эолтан и выдавал себя за обычного дракона, а не королевского, он стоил полсотни таких грифонов, как Буран. Однако, как ни крути, из-за своего магического браслета, без которого уже не мог обходиться, Легар всецело принадлежал ордену Золотой Марг и мог освободиться от этой зависимости только через двадцать один год. Из дневника сэра Родеса он узнал, что браслет станет питать его силой и делать без малого неуязвимым только в том случае, если он будет служить Золотому Маргу верой и правдой. В противном же случае его ждала медленная и мучительная смерть, а помирать юному рыцарю совсем не хотелось.

   Впрочем, из дневника они оба узнали и о том, что Легар обязан свято чтить законы ордена, чего как раз не делали его маги и архимаги во главе с верховным магом. Ну, а поскольку они не посвящали рыцарей в них, то и крутили ими, как хотели, так что магический браслет представлял из себя очень тяжелую и крепкую палку о двух концах. Судя по всему, сэр Родес как раз именно из-за этого чуть было и не лишился жизни. Теперь же, когда тот честно оттрубил свои семьдесят девять лет и его вывел в отставку какой-то ушлый архимаг, имеющий доступ в святая святых ордена, потайную комнату, в которой находился кристалл управления браслетами, Легар находился в весьма выгодном положении. В первую очередь потому, что он мог теперь во всех своих действиях опираться на строгие законы ордена и имел полное право отказаться выполнять преступные приказы, которые не должен исполнять и даже мог спросить с мага или архимага за такие дела по всей строгости законов самого ордена.

   Правда, как только он откажется снять со своей руки браслет, якобы, для перезарядки, маги мигом всё просекут и попросту засадят его в канцелярию, переписывать какие-нибудь бумажки, на все оставшиеся двадцать лет и одиннадцать месяцев.