Одна беда: не похоже, чтобы бидл разделял ее взгляды на равенство.

Кабинет у главы работного дома на Сан-Гейт удивительно не соответствовал всем прочим помещениям обшарпанных строений, в коих названный работный дом располагался. Внушительных размеров письменный стол из тикового дерева, на стенах прекрасной работы ковры. Еще одним украшением кабинета был обязательный, писанный маслом портрет Первого Стража Хоггстона. Прежде чем Молли поняла, что бидл не собирается обрушить на нее гневную и оскорбительную тираду, она успела отметить про себя спокойное присутствие незнакомой элегантной дамы, сидевшей в шезлонге. Красота. Изящество. Платье чересчур дорогое, школьные инспекторши таких не носят. Молли бросила на бидла недоверчивый взгляд.

— Садись вот сюда, Молли, — начал бидл, моргнув ленивыми глазами записного пройдохи. — Я познакомлю тебя с нашей гостьей.

Молли тотчас постаралась придать лицу покорно-равнодушное выражение.

— Да, сэр.

— Молли, это демсон Эмма Фейрборн, одна из наиболее знаменитых работодателей, дарующих работу нашим воспитанницам.

Гостья ласково улыбнулась девочке и отбросила назад локон светлых волос, поседевших от времени и перекрашенных в оттенок платины.

— Здравствуй, Молли. Как твоя фамилия?

— Темплар,

Гостья предупреждающе согнула палец. Жест этот, по всей видимости, означал неудовольствие, и неожиданно для Молли бидл умолк.

— Молли, я уверена, что ты сама можешь высказаться без посторонней помощи…

— Это из-за круговистского храма на Ламп-стрит, где меня нашел олдермен. Меня подбросили к ступеням храма, я была завернута в шелковые пеленки, — ответила Молли.

— Шелковые? — улыбнулась демсон Фейрборн. — Должно быть, твоя мать принадлежала к благородному сословию, иначе она не стала бы разбрасываться шелковой тканью. Легкий флирт с каким-то человеком из низшего сословия или, возможно, самый настоящий роман?