— Тогда какое же дело могло привести его к нам?

— Неплохой вопрос. Если ты прямо задаешь его этому плуту, он вряд ли даст тебе честный ответ. Начнет плести лживые разговоры про то, что ему нужно что-то купить подешевле и продать подороже. Ничего другого ты от него не услышишь.

Оливер посмотрел на лестницу, что вела в кабинет дяди Титуса.

— Нет, молодой мастер Брукс, вам лучше избегать этого человека. Ваша шея слишком дорога мне, и я не хотела бы увидеть, как ваша голова будет украшать стены Боунгейта среди голов настоящих разбойников. И если вы будете слишком долго водить знакомство с этим проходимцем, то непременно ступите на преступную дорожку, это я вам точно говорю!

Разубедить демсон Григгс, коль она решительно против кого-то настроилась, было немыслимо, и Оливеру ничего не оставалось, как согласно кивнуть. Хотя, сказать по правде, преступная дорожка обещала в этой жизни ему куда больше, чем перспектива остаться мальчиком на побегушках, дарованная ему дядей из жалости и семейного сходства с покойным братом.

— Не путайся больше у меня под ногами с такими вопросами, молодой мастер Брукс! — скомандовала домоправительница. — Сегодня утром Миллвардс прислал муки и масла, и мне нужно испечь на ужин пирог. Не пирог даже, а пирожище, если пройдоха, что сейчас находится наверху у твоего дяди, собрался заночевать у нас.

Вернувшись в Севенти-Стар-Холл от операторов кристаллической связи уже в сумерки, зато с кожаной сумкой, до отказа набитой миддлстилскими посланиями-перфокартами, адресованными дяде — цены торговых домов с Гейт-стрит и сводки курсов на бирже Сан-лейн, — Оливер почувствовал себя смертельно усталым.

Демсон Григгс вернулась в свой городской дом, предварительно оставив на кухне пирог и холодный вареный картофель, который накрыла перевернутыми тарелками. По двум пустым винным бокалам Оливер определил, что дядя и его гость уже отужинали. Поднявшись вверх по лестнице, он увидел, что из-под двери дядиного кабинета пробивается свет. До его слуха донеслись звуки приглушенного разговора.