Они, осторожно ступая, пошли по полусгнившим доскам пристани. Первым шел Ралабун, потому что ниссомы видели в темноте гораздо лучше людей, а фонарь зажигать они не решились, чтобы их не увидела с крепостных стен стража.

— Моя лодка вон там, — сказал Толивар, — спрятана под сломанным кнехтом.

Ралабун с сомнением осмотрел лодку.

— Она очень маленькая, а течение Мутара усиливается с каждым часом. Нам далеко плыть вверх по течению?

— Всего около трех лиг. Лодка достаточно крепкая. Я сяду за центральные весла, ты встанешь у кормового, мы пересечем реку, на другой стороне вода будет спокойная, и нам без труда удастся подняться вверх.

— Я не знал, что ты такой опытный гребец.

— Я знаю много того, о чем ты не подозреваешь, — коротко ответил мальчик. — Не будем терять время.

Они сели в лодку и отчалили. Толивар налегал на весла изо всех сил, но их было не так уж много. Ралабун, несмотря на преклонный возраст, был крепким и мускулистым после долгих лет тяжелой работы в конюшнях, и лодка довольно быстро пошла поперек течения широкой реки. Им приходилось обходить обломки, а иногда и целые деревья, вырванные с корнем выше по течению на Черном Болоте. Мимо них проплыло бревно, на котором, как на торговой лодке из Тревисты, сидел огромный злобный раффин. Зверь зарычал, когда они прошли всего на расстоянии трех локтей, но не попытался спрыгнуть с бревна и наброситься на них.

У другого берега, который был топким и практически незаселенным, течение, как и предсказывал принц, было не таким сильным. Толивар устало поднял весла, предоставив вести лодку Ралабуну. Они быстро пошли вверх по течению и смогли даже разговаривать, несмотря на шум реки.

— На северном берегу, там, где река разветвляется чуть выше Рыночной заводи, есть очень мелкий приток, — сказал Толивар. — К нему мы и направляемся.