– Ну, он готов к полету, вот и все. Они начинают набирать пассажиров.

– Да? – Опять этот настороженный тон. – Расскажи лучше, что вы сегодня делали.

– Ничего особенного. Прошли пешком миль пять на север от лагеря. Мистер Кински кое-кого проэкзаменовал. Я видел горного льва.

– Серьезно? Я думал, они уже все вымерли.

– Ну, во всяком случае, мне так показалось.

– Наверное, так оно и было. А еще? Я поколебался, потом рассказал ему про стычку с пижоном Джонсом:

– Он даже не из нашего отряда! Какое право он имеет вмешиваться в управление вертолетом?

– Ты поступил правильно, Билл. Похоже, этот пижон Джонс, как ты его называешь, просто не дорос до звания пилота.

– Между прочим, он на год старше меня.

– В мое время детям до шестнадцати вообще не давали водительских прав.

– Времена меняются, Джордж.

– Это верно. Верно.

Отец внезапно погрустнел. Я понял, что он думает об Анне, и быстро проговорил:

– Возраст – это неважно, но как такое ничтожество, как Джонс, могло пройти тест на психическую устойчивость?

– Психические тесты несовершенны, Билл. Впрочем, как и люди. – Отец откинулся на спинку кресла и зажег трубку. – Хочешь, я уберу сегодня со стола?

– Нет, спасибо.

Он вечно об этом спрашивал, а я всегда отказывался. Отец у меня рассеянный – запросто может швырнуть записи рациона в мусоросжигатель. Я-то все уберу как положено.

– Хочешь партию в криббидж

– Да я же тебя без штанов оставлю!

– Это мы еще посмотрим!

Я убрал со стола, сжег тарелки и пошел в гостиную. Отец вытащил игральную доску и карты.

Мысли его явно где-то витали. Я уже готов был воткнуть фишку в последнюю дырочку, а он так и не начал играть по-настоящему. В конце концов он отложил карты и посмотрел мне прямо в глаза.