Запахом плаца и пота сразу же пахнуло из-за дверей. Наверное, Джек долго маршировал на солнце. И хотя из ванной слышались холодные звуки душа, его вещи, разбросанные на полу, все еще пахли соленым солнцем солдатской муштры. Элибер глубоко втянула в себя воздух. Как хорошо, что она застала его здесь!

Джек вышел из ванной, на ходу вытирая волосы махровым красным полотенцем.

- Элибер, Элибер, Элибер! Где ты была?

Элибер посмотрела на него краем глаза. Нет, Джек не должен был видеть ее волнение. Он относился к ней как старший брат. Старший брат - и только. А ей хотелось большего, и она боялась, что того, чего ей так страстно хочется, Джек ей почему-то не даст или попросту не сможет дать. Стараясь, чтобы голос не выдал ее, она резко спросила:

- Ты хочешь это знать?

Он сухо улыбнулся, приглаживая взъерошенные русые волосы:

- Пожалуй, нет. Ты ведь всегда затеваешь что-то неожиданное.

- Надо же девушке как-то развлекаться, - отрезала Элибер. - На сегодня ты уже сделал все свои дела?

- Наверное. А если даже и не все - так все равно я больше уже ничего делать не могу, - ответил Джек. - Мне опять отказали в аудиенции. Я тренируюсь целыми днями, а он не хочет знать ни о траках, ни о Лазертауне. С этим ничего не поделать. Правда, у Кэрона есть надежда. Знаешь, там, в Лазертауне, все это - совсем не тракианские пески. Это последствия огненной бури. И чем позже мы начнем землеобразование, тем меньше у нас останется шансов на успех.

Элибер нахмурилась, неосознанно подражая странному выражению его лица. Джек каким-то механическим жестом коснулся тонкой складки между бровей, вспоминая планету, где он был ренджером. Сначала она была зеленой, неизведанной, живой. Потом - горела прямо у него под ногами, а он беспомощно убегал.