- Что вы хотите ему объяснить? Я говорю и по-английски.

Незнакомец улыбнулся всеми своими испорченными зубами:

- Вот уже десять минут я пытаюсь у него выяснить, где мне найти фотолабораторию, чтобы проявить снимки.

Малко перевел, и лицо сомалийца озарилось улыбкой. В три минуты они договорились, и сомалиец ушел, унося кучу пленок, которые ему вручил немец. Он, наверное, был фотографом, судя по его огромной сумке. Почувствовав облегчение, немец взял Малко под руку:

- Пойдемте в бар, я хочу вас угостить. Вы немец?

- Почти. Австриец.

- Приятно поговорить в чужой стране на родном языке, - напыщенно произнес немец. - Я из Берлина. Хельмут Ламбрехт, журналист из "Цайт им Бильд". Делаю репортаж из Сомали. А вы?

"Цайт им Бильд" был самым крупным иллюстрированным журналистом в Восточной Германии.

- Я дипломат, - ответил Малко. - Работаю на американское правительство.

Восточногерманский журналист улыбнулся:

- Я всегда мечтал посетить Соединенные Штаты, но мне все время отказывали в визе.

Малко отдал бы многое, лишь бы оторваться от своего "гида". Последний все-таки не осмелился сесть за их столик, но наблюдал за Малко, усевшись на табуретке буквально в двух метрах. Бар был совсем маленький, он располагался в глубине холла и выходил прямо в сад. Малко попросил рюмку водки. Хельмут Ламбрехт остановил его.

- Закажите лучше рому. У них тут только местная водка. Говорят, что от нее слепнут. На худой конец - ананасовый сок.

Из осторожности Малко решил удовольствоваться ананасовым соком. Его новый приятель показал пальцем бармену на бутылку коньяка "Гастон де Лагранж", чудом затесавшуюся в батарею бутылок на стойке.

- Что вы делаете в Могадишо? - поинтересовался немецкий журналист.

- Мне поручено попытаться освободить нашего посла мистера Рейнольдса, - признался Малко. - Он был похищен с пятью другими людьми террористической группой, которая угрожает его казнить. Это люди из ФОПС, - добавил он.