Русские за три года превратили Сомали в настоящий советский сателлит. К сожалению, у посла не было выбора: Мухаммеда, как и весь не американский персонал посольства, ему навязало сомалийское министерство иностранных дел. Однако шпион он или нет, но он опаздывал. Последние прихожане покидали маленькую церковь из серого камня с двумя колокольнями, претенциозно называемую собором, - осколок колониальной эпохи. Поскольку Сомали официально является мусульманской страной, церковь посещали лишь иностранцы, в основном, итальянцы.

Впрочем, если бы не женщины в широких черных накидках на головах, с пышными телами, облаченными в пестрые яркие одежды, можно было подумать, что находишься в маленьком сонном городке в Калабрии.

- Куда запропастился Мухаммед? - раздраженный голос Кейт Рейнольдс заставил дипломата вздрогнуть. Жена направлялась к нему в сопровождении двоих детей, Кетлин, изящной семнадцатилетней блондинки со вздернутым носиком и огромными мечтательными голубыми глазами, и пятнадцатилетнего Патрика, похожего на прыщавого воробья. С ними были также близнецы Линда и Триция, дети временного поверенного, который находился сейчас в отъезде. Его жена была больна и не могла пойти на мессу. Пол Торнетта, телохранитель посла, вел девочек за руки.

Рейнольдсу пришлось повысить голос, чтобы перекричать колокола:

- Я не знаю! Он, наверное, сейчас распускает хвост, как павлин, возле "Савойи".

Кафе "Савойя", еще один след итальянской оккупации, располагало единственной в Могадишо террасой, и любимым занятием негров было покрасоваться на ней перед кафе.

- Малышкам будет жарко, - недовольно заметила госпожа Рейнольдс. Лучше бы он пошел в "Кроче дель Суль".

Кроме двух vestiti verde, которые околачивались, лениво опираясь на решетку, возле собора, на самом солнцепеке, никто не отваживался выйти в это пекло.