Взгляд Дайсона устремился сквозь затухающие вихри пространства-времени, вниз по головокружительной спирали. На конце ее находились голубовато-зеленый мир и Джонни Дайсон пятнадцатилетней давности. Тот Джонни Дайсон ничего не понимал и ничего не боялся. В те счастливые дни за мир отвечали его родители, а не он. О, молодость, молодость, прекрасная, безмятежная и утраченная навсегда!

Мартин снова выстрелил.

Здесь и сейчас Джонни Дайсон бежал к роботу, который как раз исчезал в темном зеве пещеры. Она была всего лишь подземным коридором муравейника, а робот -- сверкающим муравьем, несущим зернышко песка. Измерения пространства потеряли всякое значение вместе с остальными законами природы. Только во сне человеку кажется, что, убегая от опасности, он после каждого шага поднимается в воздух или вязнет, как в клею.

Прямо перед ним высилась груда запломбированных канистр в защитной упаковке. Дайсон замедлил шаги, чтобы приглядеться к ним, и попытался прикинуть, сколько килограммометров или тонн подъемной силы они воплощают. Слишком мало, чтобы поднять корабль. Их было всего восемь. Если робот успел спрятать остальные, силы притяжения Марса хватит, чтобы навсегда удержать корабль на планете. Если... если... ну, конечно! Если остальные канистры в пещере и если он доберется туда первым, решение будет детски простым. Как мог он просмотреть его? Радостное возбуждение вскипело в нем, наполняя душу торжеством.

Дайсон услышал, как кто-то зовет его, и ускорил шаги, низко пригибаясь, чтобы инерция несла его вперед, а не вверх, наперекор слабому притяжению Марса.

Он добрался до пещеры в тот момент, когда робот выходил из нее. Тот не остановился, но его глаза заметили Дайсона, радиоатомный мозг оценил его как движущееся препятствие, и огромный муравей двинулся дальше. Дайсон освободил ему дорогу. Муравей величественно спустился с холма и направился к оставшимся канистрам с топливом.