-- Какая женщина, -- восхищенно вздохнул он. -- Какая женщина. Она бы сама надела мне наручники. Твердая как сталь. Она никогда не была особо красивой, а теперь и вовсе похожа на гиппопотама. По-моему, если когда-нибудь ей взбредет в голову завоевать мир, она это сделает. Да... Так вот! Она сделала карьеру, а я нет.

-- А за что тебя хотят арестовать? -- спросил Дайсон, которому, впрочем, было все равно.

-- Мелкая кража. Немного просчитался. -- Уайт вновь расплылся в улыбке. -- Не очень-то хорошо получилось, правда? Я выгляжу старше из-за своего образа жизни, но мне еще нет и пятидесяти. И я всегда чувствовал, что лучшие годы у меня еще впереди. Я и сейчас так думаю. Мне совсем не хочется провести эти годы в тюрьме. Честно скажу тебе, Джонни, мне, пожалуй, нравится твоя идея остаться здесь и не возвращаться домой. Никто не будет говорить мне: "Шевелись, парень!". И вообще есть много вещей, которые я хотел делать и которые мне всегда запрещали. Множество. На Земле у меня никогда не было случая...

Наконец-то они подошли к этому. Дайсон изо всех сил старался говорить спокойно.

-- Мы здесь в раю, Бенджи. В батареях у нас столько энергии, сколько нужно... чистой энергии. Безопасной атомной энергии. У нас есть робот. Люди были правы, говоря, что рай находится на небе, Бенджи. Рай -- это Марс.

-- Гмм... Иногда рай находится под ногами. Но чем ближе приговор за кражу, тем больше мне нравится твоя идея. Совсем как в раю: молоко и мед -даром. Нам бы еще несколько гурей, -- заметят Уайт, коверкая слово.

-- Невозможно иметь все сразу.

-- Пожалуй. Однако по твоему раскладу я почти поверил, что можно потребовать чего угодно, и желание исполнится. Если бы я потребовал женщину... -- Он фыркнул. -- Только представь себе, я мог бы получить Пухи! О Боже... Может, как-нибудь попробуем перенастроить робота на квазибиологические работы? Я кое-что знаю о суррогатах плазмы. Если правильно расположить гены, может, я и сумел бы создать небольшую роскошную бабенку и ускорить ее рост. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы она достигла двадцати биологических лет? Это мысль, Джонни, это мысль!