Малинда поразмыслила над этим объяснением и признала его удовлетворительным.

- Главное, Чудовище помнит...

Госпожа де Фейт ахнула: "Принцесса!" ровно в тот момент, когда леди Арабель воскликнула: "Ваше высочество!"

Леди Арабель умела говорить громче.

- Вы не должны употреблять это слово, моя дорогая. Вам следует говорить о вашем венценосном отце "его величество", или "его милость", или...

- Королева говорит...

- Ваша дорогая мама очень много страдала в жизни, и...

- Восемь выкидышей, шесть мертворожденных и двенадцать лет тирании.

- И этого вы тоже не должны повторять!

Леди Арабель посмотрела круглыми глазами на госпожу де Фейт.

Они редко вели себя столь странным образом. Малинда сделала еще одну попытку.

- Он думал, что Белокурая Сучка принесет ему сыновей, но за семь лет у нее даже выкидышей не было!

- О духи! - пробормотала госпожа де Фейт. - Сколько нам еще предстоит?

- Не слишком долго, не сомневайтесь.

Что-то действительно было не так, и леди Арабель заговорила о приметах теплой зимы явно, чтобы переменить тему.

Малинда потянулась за куском хлеба и горшочком с медом. Что ж, сэр Доминик вполне ее устраивал. Обладатель меча "Костолом" походил на молодую копию Клинков ее матери, только у него были золотые брови, а ресницы отсутствовали. Он умел заставлять лошадь пятиться задом, а еще подбрасывал яблоко в воздух и разрубал его на четыре части - впрочем, Малинда подозревала, что первый надрез он делал заранее.

* * *

Казалось, прошли годы, пока все собрались в зале: королева восседала на своем троне, принцесса - на маленьком стульчике, Диана находилась рядом, в качестве ее фрейлины, леди Арабель как главная компаньонка стояла сбоку от ее величества, сэр Арундель нес стражу, а вся прислуга выстроилась вдоль стен, изображая придворных.