Дипломат ломал голову, где террористы могли спрятать заложников. Надо сообщить семье Пола Торнетты. Он посмертно получит медаль и будет похоронен на Арлингтонском кладбище. Ирвинг Ньютон с удивлением поймал себя на том, что ругается мысленно. Шестой американский флот крейсирует в Индийском океане недалеко от берегов Африки, у него хватит мощи, чтобы превратить все Сомали в пыль... А ему тем временем приходится переносить уклончивые улыбки чиновников, которые отлично знают, что в таких случаях делать.

– Сволочи, – громко сказал он.

Шофер обернулся.

– Yes, sir?

Ирвинг Ньютон едва не ответил: «Заткнись, арабская морда», но ему удалось выдавить из себя кривую улыбку.

– Нет, ничего, спасибо.

Машина свернула на Виа Сомалиа. Они проехали мимо развалюхи, в которой размещался Фронт Освобождения Эритреи.

А если это они? Ирвинг Ньютон вышел из «бьюика» и вступил в прохладный холл посольства. Перед четырехэтажным зданием, над которым развевался американский флаг, прохаживались двое vestiti verde. Якобы для того, чтобы его охранять. А на самом деле, чтобы наблюдать за посетителями.

Охранник в безупречной форме морской пехоты США поднял голову. Напряженно и нервно спросил:

– Есть новости, сэр?

Ирвинг Ньютон покачал головой:

– Ничего.

Уже пять часов прошло с момента похищения. Не нашли ни шофера, ни машину посла. Ирвинг Ньютон подумал, что через час телевидение сообщит новость американцам. Возможно, сегодня будет самое долгое воскресенье с момента его приезда в Могадишо год назад.

Сержант морской пехоты нажал на кнопку, чтобы открыть бронированную дверь, ведущую на второй этаж, над которой была установлена телекамера.

– Проклятие, – пробормотал он. – Когда я думаю, что мисс Кетлин там... – Здесь уже знали, как начинаются истории с заложниками, но никогда не было известно, чем это кончится. Часто кончалось плохо.