А первыми были русские...
Раздался телефонный звонок.
– Говорит главное управление милиции, – сказал голос на плохом английском. – Мистер Самантар желает говорить с мистером Ньютоном.
Ирвинг Ньютон напрягся. А вдруг у него хорошая новость.
– Я слушаю, – ответил он.
Вежливо-лицемерный голос начальника городской милиции доходил до Ньютона сквозь сопровождающее его покашливание.
– Мы нашли машину господина Рейнольдса, – объявил сомалиец. – В карьере, среди дюн в Джезире. Шофер находился в багажнике. Он заявил, что его оглушили неизвестные, когда он возвращался в машину, выпив чашку кофе в районе порта. Мы продолжаем поиски.
Возбуждение Ирвинга Ньютона спало.
– Было бы лучше для вас побыстрее их найти, – проворчал он. – Иначе будет плохо.
Он сознавал наивность своей угрозы, но, произнесенная вслух, она принесла ему облегчение. Едва он положил трубку, как раздался звонок внутренней телефонной связи. Звонил сержант морской пехоты, дежуривший у входа.
– Тут какой-то чудак вас спрашивает, – сообщил он. – Он говорит, что это важно. Пропустить?
– Сначала обыщите его, а потом приведите сюда, – сказал американец. -И останетесь здесь. Пусть вас заменит Джон Дин.
– Right on, sir. Хорошо, сэр, – ответил сержант.
Через две минуты он вошел в кабинет, подталкивая перед собой очень темнокожего сомалийца, одетого в джинсы. У него была остроконечная бородка и пышные курчавые волосы. Живые, умные глаза выдавали в нем интеллигентного человека. Ирвинг Ньютон устремил на него вопросительный взгляд.
– Вы говорите по-английски?
– Да, – ответил тот. – Вы первый секретарь господин Ньютон?
– Да. А кто вы?
Вместо ответа посетитель сел на стул, вытащил из кармана лист бумаги и протянул его американцу.
– У меня для вас есть документ. Относительно вашего посла.
– Документ? – сердце Ирвинга Ньютона забилось. Он взял бумагу и развернул ее. Это был фирменный бланк, отпечатанный на ротаторе. «Фронт Освобождения Побережья Сомали. Местопребывание Могадишо» – значилось вверху. Движение, о котором он уже слышал и которое выступало за насильственное присоединение французской Территории афаров и исса к Сомали. Разумеется, с благословения сомалийских властей. Ньютон стал жадно читать французский текст.