Он часто заморгал, и, как это ни странно, его обмякшее от планетной праздности лицо изменилось, стало понятно, что когда-то этот человек был другим. Он протянул руку и приложил ладонь к переборке, как будто только это прикосновение могло заставить его поверить, что все услышанное — правда.

— Чей корабль? Его речь неожиданно стала отчетливее, изменившись подобно лицу.

— Мой.

— А кто ты такой? — Он, прищурившись, посмотрел на меня.

— Мэрдок Джорн. Я торгую драгоценными камнями. Иит неожиданно, как он это умел, прыгнул со стола на край кровати и присел там, сложив на коленях свои передние лапы.

Рызк перевел взгляд на Иита, потом снова посмотрел на меня.

— Хорошо, хорошо! Но мне нужно выспаться.

— Нет, — услышал я мысль, которую Иит отправил Рызку, — только после того, как ты введешь курс.

Пилот вздрогнул, потом потер руками лоб, как будто желая стереть то, что появилось у него в сознании, миновав уши.

— Курс куда? — спросил он, как будто пытаясь отогнать появившуюся от употребления фэша или вивера галлюцинацию.

— В квадрат 7-10-500.

В течение последних недель, когда я боялся, что мы уже никогда не попадем в космос, у меня было более чем достаточно времени, чтобы детально продумать свои планы. Чем быстрее мы начнем зарабатывать на дорогу, тем лучше. Кроме того, я многому научился у Вондара, поэтому надеялся на удачное начало.

— Я не прокладывал курс уже… уже… — Его голос затих. Он еще раз приложил руку к переборке. — Это… это же корабль! Я не сплю?

— Это корабль. Теперь ты можешь отправить нас в гиперпространство? — Я больше не скрывал свое нетерпение.

Двигаясь сначала несколько неуверенно, он вскочил с кровати. Но, очевидно, ощущение того, что он находится на корабле, действовало на него тонизирующе, уже на трапе он набрал хорошую скорость и легко вбежал в штурманскую рубку. Не дожидаясь, чтобы ему предложили кресло пилота, он сел и внимательно осмотрел показания приборов.