Он внимательно посмотрел на меня.

— Пытаешься перепрыгнуть всю туманность, да? Ты оптимист, не правда ли? — Если даже мое признание и ошеломило его, он ничем не выдал этого — ни выражением лица, ни ответом. — Итак, когда мы доберемся до сверхдальнего сектора и опустимся на планету — на какую кстати? — нас встретят расцвеченным боевыми лазерами праздничным салютом!

— Мы опустимся на Лоргал. Ты знаешь эту планету?

— Лоргал? Ты решил спрятаться на этой куче песка, камней и адского солнца? Почему? Я могу предложить тебе гораздо более приятные места.

— Несомненно, он бывал там. Я ни разу не произносил вслух название планеты, на которой хотел дебютировать в качестве покупателя камней, поэтому я не мог заподозрить, что Рызка нам подсунули. Лоргал был действительно угрюмым, местом с адскими ветряными бурями и другими стихийными бедствиями в придачу. Но у тамошних аборигенов можно было выменять дзораны. И я знал, какие камни нужно выбрать, чтобы получить за них сумму, которой хватило бы на полгода полетов.

— Я не ищу убежище. Мне нужны дзораны. Ведь я же говорил тебе, что скупаю драгоценные камни.

Он недоверчиво пожал плечами, но ему пришлось удовлетвориться моим объяснением. Тем временем я запустил вахтенную ленту и подвинул к нему регистратор и штемпельную подушечку, чтобы он отпечатком своего большого пальца подтвердил контракт.

Рызк изучил ленту.

— Годовой контракт? А что если я не подпишу и оставлю за собой право покинуть судно в первом же порту? В конце концов я не помню, чтобы мы о чем-нибудь договаривались до того, как я проснулся от взлетной тряски.

— И как скоро ты думаешь найти другой корабль, чтобы улететь с Лоргала?

— А откуда ты знаешь, что я посажу тебя именно туда? Лоргал это самая плохая планета в сверхдальнем секторе. Я могу установить любой курс, какой захочу.

— Ты думаешь? — поинтересовался Иит.