Курц перенес весь свой вес на одно колено, и глаза Эдди вылезли из орбит. Затем Курц, опустив левую руку ладонью вниз, с силой надавил, прижимая сломанный нос орущего Эдди к щеке.

– Говори о ней вежливо, – сказал он. – Она работала со мной.

Белое как мел лицо Эдди покрылось багровыми пятнами.

– Не могу… дышать… – с трудом выдавил он. – Убери… колено… пожалуйста…

Курц встал.

Тяжело дыша, Эдди снова отхаркался кровью, медленно поднялся на колено и вдруг бросился из комнаты.

Курц последовал за ним на крохотную кухню.

Эдди обернулся, сжимая в руке здоровенный тесак. Пригнувшись, он сделал обманное движение, затем выпад и вдруг словно воспарил в воздухе, отлетая назад, – это Курц нанес ему ногой прицельный удар в пах. Эдди со всего маху налетел на столик, заставленный грязной посудой. Учащенно дыша и отрыгивая, он растянулся на столике, круша своей спиной тарелки.

Подобрав нож, Курц бросил его в дальнюю стену, и он вонзился в дерево, вибрируя, словно камертон.

– Сэм, – сказал Курц. – Расскажи о том, что случилось с ней в ту ночь, когда вы ее убили.

Приподняв голову, Эдди, прищурившись, посмотрел на него.

– А пошел ты!..

Он схватил со стола другой нож, маленький кухонный.

Вздохнув, Курц захватил мерзавца локтем за шею, согнул его пополам, ткнув лицом в мойку, и засунул правую руку Эдди глубоко в щель мусоропровода. Эдди Фалько начал кричать еще до того, как Курц щелкнул выключателем.

Выждав тридцать секунд, Курц отключил мусоропровод и, оторвав кусок от окровавленной рубашки Эдди, обмотал ему обрубки пальцев. Под брызгами крови лицо Эдди было белым как простыня. Раскрыв рот, он вытаращился на то, что осталось от его руки. Кто-то из соседей стал колотить в дверь.

– Помогите! Убивают! – громко закричал Эдди. – Вызовите полицию! На помощь!

Дав ему поорать несколько секунд, Курц оттащил его назад в большую комнату и швырнул в кресло у стола. Стук в дверь прекратился, но с лестничной площадки доносились крики соседей.