— Вот! — обрадовался Кошкин. — Я и говорю! Прилетаем в УДП и сообщаем: так, мол, и так, ребята, очень жаль, но «PC–IA-супер» погиб в результате попадания метеорита в грузовой отсек нашего корабля. Не наша, братцы, вина. Так?

— Что-то я не пойму, Кошкин. Какой метеорит? И куда ты собираешься деть сорок тысяч своих принцев?

— Понимаешь, мы сейчас совсем недалеко от Нового Эльбруса.

— Ну и что?

— Понимаешь, там нет никаких поселений, зато есть колоссальные залежи металлических руд.

— Ну и что? — снова спросил Альварец.

— Надо высадиться и оставить всю эту ораву там.

— А если не пойдут?

— Еще как пойдут! — возбужденно зашептал штурман. — Металл в неограниченном количестве — это же то, что этим оглоедам нужно! А на базе доложим, что грузовой отсек разрушен в результате попадания метеорита. Все рассчитаем. От отсека и правда ничего не осталось.

— Если бы от него одного… — сказал Альварец.

Через сутки «Искатель», больше похожий на обглоданный скелет, чем на поисковый корабль, лег на первоначальный курс. Роботы остались на Новом Эльбрусе.

— Все, — облегченно сказал Кошкин, глядя на серебристый диск планеты, занимавший половину экрана внешнего обзора. — Приятного аппетита. Жрите на здоровье. Как говорится, плодитесь и размножайтесь.

Альварец и Кошкин уже начали забывать эту историю — хватало других дел, других событий. Но однажды, после очередного рейса, Альвареца вызвали в Управление Дальними Поселениями. Вернувшись в номер служебной гостиницы Космофлота, который они занимали вместе с Кошкиным, он молча швырнул на стол какой-то пакет и тяжело воззрился на Кошкина.

— Новый рейс? — беззаботно спросил штурман.

Альварец кивнул.

— Скоро?

Альварец кивнул.

— Далеко?

Альварец кивнул.

— Куда?

— В кабинет начальника. Полюбуйся! — перебросил он пакет Кошкину. В пакете оказалось несколько фотографий.