– Не из пужливых, значит? – пыхнул дымом старик.

– Не из пугливых.

– Тады ладно. Иди во-о-он туда, мил человек, – махнул он вдоль улочки рукой, – последний дом слева. Там Ерошка жила.

– Вы не волнуйтесь, я ничего лишнего оттуда не возьму, – заверил старика Денис.

– Было б чё брать, – захихикал старик, – печку ж ты с собой в город не поташшишь?

– Конечно, нет!

– Главное, смотри шоб тебя там не уташшили.

– Пусть только попробуют.

Денис поблагодарил старика и двинулся в сторону указанного дома. Он ничем не отличался от остальных домов Ключевки. Разве что ставни были не заколочены, хотя вид у хибары был давно уже нежилой. Парень поднялся на крыльцо, тронул рукой дверь. Она оказалась не заперта, и Денис спокойно вошел внутрь.

– И где тут мой дарственный экземпляр?

Юноша начал озираться. В заброшенном доме царил полумрак. Единственным источником освещения были лучики закатного солнца, проникавшие внутрь сквозь щели прикрытых ставнями окон. Это была стандартная русская пятистенка с печкой, занимавшей чуть не четверть дома. Как положено – образа в восточном углу.

– А ведь соврал дедок, – хмыкнул Денис. – Ведьма и образа святых несовместимы. Стоп! – Парень нахмурился, сообразив, что голос старика кого-то ему напомнил. Попытался вспомнить его лицо, но не смог. Единственное, что держалось в памяти, – густая всклокоченная борода и клубы дыма из-под шапки. Дэн тряхнул головой. – Чем я занимаюсь? В двух шагах от цели, а меня какие-то деды волнуют! Ну и где книга? Куда ее Валька задевал?

Денис прошел во вторую комнату. Здесь было немного светлее, так как ставень одного окна был слегка приоткрыт. В центре комнаты стоял стол, накрытый скатертью с бахромой по краям. На столе керосиновая лампа. У окна расположился старый топчан, а у свободной стены… Огромное, чуть не во всю стену, зеркало в резной деревянной оправе впечатляло.