- Нет. Живы, здоровы. Чего и тебе желаем. А насчет полчаса ты ошибаешься, милочк… ик! - икнул я некстати.

- Я так и знала! Опять у вас мужские посиделки.

- А кто нам может это запретить?

- У нас работы полно, а вы прохлаждаетесь!

- Работа не конь…ик!… пардон, постоит, - брякнул я невпопад.

- Только не эта.

- Ты о чем, душечка? По-моему, на данный момент чего-нибудь серьезного в нашей конторе не наблюдается.

- Ошибаешься. У нас… - Тут звонкий голосок Фиалки понизился до шепота. - У нас очень денежный клиент. Готов платить бешеные бабки.

- Да ну? Неужто кого-нибудь нужно завалить? Так это он не по адресу обратился. Мы «мокрыми» делами не занимаемся. Мы оч-чень законопослушные граждане нашей великой страны, которая простирается от Балтийского моря до…

- Эти басни кому-нибудь другому будешь петь, - не очень вежливо перебила меня Фиалка. - А сейчас дай мне шефа. Пусть он решает.

- Понял. Плат, тебя к барьеру.

Я принес телефонный аппарат, который был на длинном шнуре, к столу. Выслушав Фиалку, Серега коротко сказал:

- Пусть приезжает сюда. Дашь адрес…

И положил трубку.

- Серега, на хрен нам нужны сегодня какие-то проблемы!? - спросил я недовольно. - Хорошо сидим, отдыхаем… Всех денег не заберешь. А жизнь коротка, брат. И в ней так мало светлых моментов.

- Ага, бухалово для тебя - светлый момент, - вклинился в разговор Маркузик. - Примитив… - Он негодующе фыркнул.

- Ну и что? Допустим, я и впрямь примитив. Кому до этого дело? Живу как трава-полынь, никто меня не трогает. А ты, как я понимаю, мнишь себя ромашкой умненькой, аптечной, возвышающейся над серым и чахлым разнотравьем. Согласен. Да вот беда: тех, кто высовывается, обычно косой - вжик, вжик. И нету Кука. Сожрали-с злые и несчастные люди-дикари.

- Хватит вам пикироваться! - в сердцах рявкнул Серега.