- Опасность? - презрительно повторил молодой человек. - Вот только мне не надо говорить эти глупости. Я понимаю, вы отцу пускаете пыль в глаза, чтобы вам платили побольше. Но передо мной не надо изображать эту бурную деятельность. Я на вашу мышиную возню плевать хотел, поняли?

Не очень вникая в смысл его слов, я изо всех сил пыталась сообразить, почему и голос его, и лицо кажутся мне такими знакомыми.

- Любой удачливый бизнесмен, - говорил тем временем Листовский, достигнув определенной планки в своей карьере, начинает в той или иной степени страдать паранойей. Это так, и нет смысла делать вид, что я этого избежал. Паранойя - своего рода профессиональная болезнь, плата за успех, особенно в нашей стране, где ни о какой стабильности, ни о каком законе не может быть и речи. Поэтому сначала я отмахивался от всех своих подозрений, считая их плодом расстроенной большим бизнесом психики. Но теперь я убедился, что был не прав. Поэтому я здесь. На этом мое вступление можно считать законченным.

Молодой человек на улице курил, прислонившись спиной к двери джипа и не обращая ни малейшего внимания на водителя, топчущегося возле него и бросающего по сторонам злобно-тоскливые взгляды.

После недолгой паузы Листовский откинул со лба волосы и начал:

- Все дело в том...

В это время молодой человек вдруг задрал голову и, отшвырнув в сторону недокуренную сигарету, вдруг замахал руками и заорал на всю улицу:

- Маринка! Это ты?!

- Дело в том, что моего сына хотят убить.

- Кирюшка! - заорала в свою очередь я, едва не выпав из окна.

- Я сейчас поднимусь! - крикнул тот и бегом бросился во двор. За ним трусцой припустил водитель.

Я спрыгнула с подоконника и, не обращая внимания на присутствующих, ринулась к двери.

Не знаю, каким образом Кирилл сумел развить такую скорость, но, вылетев в приемную, я немедленно очутилась в его объятиях и с головой утонула в его ослепительно синих глазах.