Глава 1 НОЧНОЕ СВИДАНИЕ

Настольная лампа преклонных лет - темно-красный абажур на массивной деревянной ноге - выхватывала из ночной темноты край подоконника, поверхность стола, покрытую зеленым сукном, стопки потрепанных книг на нем, тяжелый чернильный прибор - граненое стекло, бронзовые крышечки - и правую руку с зажатым в ней желтым кохиноровским карандашом, медленно листающую страницы. Мягкий грифель с негромким шорохом подчеркивал строчки, ставил галочки и восклицательные знаки на пожелтевших от времени полях. Левая рука подпирала кулаком подбородок. На лице лежали густые тени.

В распахнутое окно лезли из сада ветки старой яблони. По саду тянулся туман, пришедший с озера.

Внезапно сидящий за столом положил карандаш на книгу и прислушался к неясным ночным звукам. Левая рука щелкнула выключателем лампы. Комната погрузилась в темноту.

С минуту он сидел неподвижно. Потом бесшумно встал из-за стола, обогнул его и так же, почти бесшумно, перемахнул через подоконник.

Спрыгнув на траву, выпрямился, отводя ладонью ветки, и осторожно пошел в глубь сада, мимо кустов черной смородины и крыжовника.

Возле густо разросшегося жасмина он замедлил шаги и наконец остановился, тихонько охнув.

На скамейке возле задней калитки сидела темноволосая девушка в длинном светло-голубом сарафане.

- Здравствуй, Вадим, - сказала она.

- Ты? - прошептал он еле слышно и бросился к ней. - Ты... ты... повторял он, ощупывая, словно слепой, ее лицо, целуя бледные, словно восковые щеки. - Это ты...

И вдруг отшатнулся, прошептав:

- Но ведь ты же...

- Не бойся. Не бойся ничего.

Он крепко сжал ее руки:

- Я боюсь, ты опять уйдешь.

- Не сейчас. Ты должен помочь мне, Вадим. Если все еще любишь меня.

Она провела ладонью по его мокрому от слез лицу.