— Потанцуем, — подтвердила она и кивнула куда — то в сторону.

Я машинально кинул туда взгляд — и замер.

Я увидел Рахиль. Она безумно красиво, словно эльф на утреннем цветке, танцевала среди толпы. Легко закручивалась в стремительной спирали фуэте, и ее распущенные волосы взлетали следом за ее движением — словно в невесомости. Она купалась в музыке — холодном клубном трансе, словно сотканном из звука рассыпанных серебряных монеток. Если бы я ее не любил — я бы влюбился в нее сейчас.

« Shadows walking in the crowd, we are lost and found, but love is gonna save us…» — пел устало — равнодушный женский голос.

Да, Рахиль…

Любовь к тебе хранила меня все это время…

Спасала…

Сохраняла…

И я больше не хочу потерь.

— На Аньку засмотрелся? — ревниво спросила Света.

— Что? — я очнулся и посмотрел на нее.

— На Аньку, говорю, засмотрелся? — снова недовольно повторила она.

— Что за Анька? — не понял я.

— Ну, Анька-балерина, с длинными волосами.

Я всмотрелся в Рахиль, отметил ее действительно балетные, отточенные движения и медленно кивнул, не отрывая от нее взгляда:

— Да. На Анну.

Света фыркнула и ушла.

А я стоял, смотрел на Анну — Рахиль и улыбался как дурак.

Сейчас подойти — или выждать. Выждать — чего?

И я уже почти двинулся к ней, когда она вдруг резко остановилась, вышла из круга и пошла вглубь холла. Отлично! Сейчас я подойду, заговорю, представлюсь — а там все само собой и образуется.

Анна скользнула к дивану в углу, на котором сидел какой-то рыхлый, лохматый парень в роговых очках, что — то сказала и нежно улыбнулась ему.

Тот кратко ответил, слегка отодвигаясь.

На мгновение меня охватила ярость.

Это мне ты должна так улыбаться! — в бешенстве подумал я, прежде чем взял себя в руки. Что со мной? Я ревнив, как все итальянцы вместе взятые. Наверно, это пройдет — когда я буду уверен, что Анна — моя.