После общения с ним все вокруг начинало сверкать разноцветными огнями, но Гарольд избавился и от него. Вместе со своим приятелем, казначеем, который тоже один из Невидимок, Гарольд умудрился положить конец всему, что добавляло немного цвета и искр городской жизни. Естественно, у них всегда находился благовидный предлог: экономия средств и прочая чушь. Однако я заметил, что оба они экономят лишь в одном направлении – в том, которое мешает Невидимкам.

На остальное – официальные рауты, приемы, помпезные торжества – они не жалеют денег. Вы и сами могли заметить, что в этих направлениях вообще не принято жалеть денег, будь то муниципальные или национальные дела, и то, что происходит в нашей мэрии, происходит по всей стране, да и в других странах, насколько я могу судить, тоже.

Доктор Смит подождал минуту или две, затем довольно резко сказал:

– Пожалуйста, продолжайте, мистер Патсон. Если мне понадобится сделать замечание или задать вопрос, я остановлю вас.

– Я уже говорил, – мистер Патсон поерзал в кресле, – что экономические и политические реформы просто используются. У меня никогда не проходило ощущение, что за всем этим что-то стоит. Все последние реформы бессмысленны, если предположить, что мы делали их ради себя. Но ответ в том, что это не так: кто-то попросту манипулирует нами. Возьмите коммунистические страны. В некоторых из них Невидимки почти завершили свою работу; едва ли им придется побеспокоиться! Хорошо, нам коммунизм не подходит, и мы обязаны защищаться от него. Но что происходит? Все больше Невидимок оттуда перебегает к нам. Это их шанс, и они побеждают, а мы проигрываем. Мы не в состоянии свернуть с дороги, по которой никто не хочет идти. Но мы идем и с каждым днем приближаемся к пчелам, муравьям, термитам. Потому что нас подталкивают. Боже мой, доктор, неужели вы этого не чувствуете?

– Нет. Обо мне не беспокойтесь. И пожалуйста, поменьше общих рассуждений. Вы говорили о вашем родственнике, Гарольде. Когда вы решили, что он Невидимка?