– Вроде никто не гонится… – оглянувшись, хрипло сказала Шура, замедлив шаги. – Ты, Семенов, чтобы я еще раз…

Договорить она не успела: прямо перед ними что-то полыхнуло, темнота отступила, а непонятный, чужеродный свет свился кольцами, составляя тело невиданного зверя. Но и пёс бы с ним, вот только у зверя была огромная пасть, полная острых зубов, и он стремился – струился по воздуху – прямо к замершим от неожиданности подросткам.

Первой опомнилась Шура – снова схватила Сашу за руку и ринулась обратно. Можно было бы рвануть в парк без дороги, но тогда велик был риск заблудиться. Вот если сейчас свернуть, то удастся выбраться к окраине парка, а там уже город, там люди, даже в это время народу полно, и электрический свет…

Свернуть им не дали – еще одна тварь (а может, та самая) разинула пасть на повороте, пришлось бежать дальше, и еще дальше. Шура волокла Сашу за собой, слыша, как тот ловит ртом воздух – вот-вот свалится. Что тогда? Бросать его и спасаться самой, уповая на то, что тварям – или твари – нужен этот недоделанный Избранный? Или обороняться? Как и чем, спрашивается? Всё это прекрасно в книжках, но только не в темном октябрьском парке на окраине города! Хоть бы алкаши какие появились, бомжи, что ли… Но и они в такую погоду предпочитают сухие и теплые подвалы, а не такую сырую холодную мерзость!

– Шурка, они нас обратно загнали!.. – пропыхтел Саша, поправляя сваливающиеся очки. Надо же, еще способен что-то замечать!

Шура глянула вперед – до того смотрела лишь под ноги, чтобы не грохнуться, – и правда, опять памятник! И эта дыра в никуда, из которой выбралась тварь…

– Они нас туда загоняют, – выдохнула она. – Обалдеть, как ласково встречают Избранного!

– Может, это испытание… – слабо запротестовал Саша, но Шура не слушала, оглядывалась по сторонам, и не зря: вовремя заметила очередную гадину… или ту же самую, некогда об этом думать!