– Майк…

– Майк, – передразнил тот, очень похоже. – Дерьмо. Мудак. Срака. Сиськи.

Денни вздохнул. Нет, его не остановишь.

– Повреждение корпуса – это как протечка. Только течёт не вода, а вакуум.

– Вакуум?

– Да, это… ну, пустота.

– Пустота?

– Ну да, нет воздуха, ничего нет. Космос из него в основном состоит. Из вакуума.

Майк попытался представить себе столько пустоты. У него не получилось. Вселенная должна быть сделана из чего-то. Как это может быть, что она в основном состоит из ничего? Он терпеть не мог, когда его младший брат говорил о таких вещах, которых он не знал.

– Это ерундистика, – сказал он, используя выражение доктора Клиндера.

– Вот и нет. Это наука. По крайней мере, в книгах больше смысла.

– Зато они достают. По мне так кино лучше.

– Книжку можно перечитать.

– А фильм можно пересмотреть.

– Да, но тогда придётся платить ещё четвертак. А в библиотеке книжки бесплатные.

– Ну и пошла она в жопу, твоя библиотека.

– Майк!

– Слушай. Представляешь, как здорово, если бы у нас было своё кино? И мы могли бы смотреть все, что нам нравится, сколько угодно.

Денни подумал.

– И не пришлось бы платить.

– И если бы оно было… маленькое, как телевизор. – Идея захватила Майка. – И можно было бы просто нажимать кнопку и смотреть. И перематывать назад, если чего-нибудь не понял.

– Или вперёд. На скорости. Чтобы не смотреть скучные места.

– Ну да, и застопорить, если надо сходить пописать, – сказал Майк. – И передвигать камеру, чтобы видеть те вещи, которые хочешь. И говорить с актёрами. И смотреть на сиськи.

– И включать звук по-настоящему громко! – сказал Денни.

– Горт!

– Баррада!

– Никто!

– И весь попкорн в мире, – сказал Денни.

Вдали было слышно, как комбайн мистера Шлитбеера закашлял и заглох.

Стебли пшеницы вокруг затихли и перестали качаться, как будто кто-то выпустил из мира весь ветер. Они так и не вернулись к выпрямленному состоянию, оставаясь наклонёнными. Но ветра не было.