Однажды попалась мне монография И.Б. Когана, известного специалиста по методам передачи информации, в которой он пытался создать теорию передачи мыслей на расстоянии. Деталей этой теории уже не помню, по крайней мере ощущение у меня осталось, что никакой критики она не выдерживает. Словом, всерьез эту лабораторию никто не принимал, и энтузиасты телепатии и оккультизма спокойно сосуществовали с официальной наукой, впрочем никому не мешая ни один серьезный журнал не печатал результатов их исследований.

К началу восьмидесятых годов ситуация изменилась...

Если бы я был историком, я бы обязательно задумался над тем, каким образом в общественной структуре возникает нездоровый интерес к оккультным явлениям, и почему он обычно предшествует крупным социальным потрясениям. История знает немало таких примеров. В начале века расцвели спиритические сеансы, на которых вызывались для собеседования духи умерших людей. В истории России оккультизм и мистицизм, возможно, сыграли трагическую роль: кто знает, как повернулись бы события, если бы Григорий Распутин не был допущен к царской семье. По-слухам, высокопоставленные экстрасенсы и чародеи обязательно появлялись у трона любых правителей, будь то при дворе Брежнева, Мао-Цзе Дуна или Ким-Ир-Сена. В России подобными магами стали Джуна, затем, уже на закате распада Чумак и Кашпировский, сеансы которых транслировались по телевидению. Венцом мистических настроений явились "заряженные" Чумаком выпуски "Вечерней Москвы", тираж которых мгновенно раскупался в киосках "Союзпечати".

Словом, в начале восьмидесятых, в эпоху "конца устойчивого застоя", в общественном тесте начали зарождаться множественные, подгнивающие пузырьки сверхестественного. Тут и там начали появляться целители, одним движением руки избавляющие от смертельных заболеваний и воскрешающие людей, находящихся в коме. И тут, как всегда, сыграло на руку историческое обстоятельство: Генеральный секретарь ЦК КПСС товарищ Брежнев с трудом передвигался и с еще большим трудом шевелил языком.