В основу подготовленной программы исследований ложится основная идея: Все наблюдаемые эффекты, если они, конечно, имеют место (а в этом Гуляев, помнящий свой ожог и сгоревший усилитель - убежден), основаны на физических явлениях. Дистанционные эффекты не могут быть объяснены ничем, кроме существующих в природе физических полей (электромагнитного, акустического, химического). Поэтому исследования должны начаться с создания аппаратуры, регистрирующей собственные поля и излучения человека во всех возможных диапазонах (оптический, инфракрасный, микроволновый, статический электрический потенциал, магнитные поля, акустическое излучение, и тому подобное).

У Годика работают несколько толковых физтехов, которые с энтузиазмом хватаются за появившуюся возможность и даже притаскивают своих друзей. На выделенные деньги покупаются компьютеры и доступные приборы. Работа начинает кипеть. Тогда же в лаборатории появился и я, в первые недели ее существования в общем-то это было счастливой случайностью. Пришел я к Годику делать диплом, потом стал стажером и занялся анализом и обработкой результатов всяческих экспериментов. Закончил я свою карьеру в ИРЭ в 1990 году уже защитившись, будучи ведущим научным сотрудником и руководителем группы.

Лаборатория тогда располагалась в двух маленьких комнатках в подвале Института Нормальной Физиологии имени Анохина, бывшем медицинском факультете Московского Университета, в небольшом двухэтажном здании, в десятке метров от красно-кирпичного здания ИРЭ. Не этот ли дом имел ввиду Булгаков, описывая ночные бдения профессора Персикова, красными, воспаленными глазами наблюдающего за таинственным красным лучом жизни?

Первые годы в подвале были лучшими годами лаборатории. Вокруг Годика собрался во многом уникальный коллектив, разбившийся на группы одна из них занималась инфракрасным излучением тела, другая оптическим, третья микроволновым, четвертая магнитными полями сердца и мозга, пятая электрическими потенциалами кожи.