Двадцать человек пожаловались, что с трудом выносят ночью ослепительный белый свет над городом и выразили желание жить там, где ночью темно.

Другие десять просили разрешения держать у себя дома животных - кто опоссума, кто тибетского медведя.

Молодой художник капризно заявил, что нигде не может отыскать краску такого-то оттенка.

Несколько человек вознамеривались опуститься на дно Марианской впадины в собственноручно изготовленном батискафе.

Я выждала всех.

Последним к негритянке обратился мальчик - он хотел иметь "настоящую мать".

Негритянка прослезилась: "Я для этого подойду?"

Мальчик бросился ей в объятья.

Вот так, с мальчиком на коленях она выслушала мою историю.

- Поскольку ты пришла из прошлого, - сказала она, - возможно, в твои слова невольно вкрался и вымысел. Ты готова пойти со мной, чтобы выявить его?

И она повела меня к престарелому эфиопу, который сидел в камышах на берегу небольшого озера. (Позднее я узнала, что камыши у них чувствительные и очень сложные приборы.)

Я повторила рассказ о своих мытарствах.

- Какую ты хочешь помощь? - озабоченно спросил эфиоп.

- Почините мой компас. И сделайте так, чтобы или я стала моложе Его, или чтобы Он стал старше меня.

- А не повредит ли это вам обоим, когда мы возвратим вас в ваше время?

Я удивилась.

- Неужто вы в силах нас возвратить?

Он улыбнулся.

- Ты мыслишь старыми категориями конца эпохи Эйнштейна, когда считалось, что возвращение в прошлое невозможно на том основании, что "тогда бы пришлось признать принципиально возможным абсурдное положение человека, родители которого еще не родились". Но, может, ты хочешь остаться у нас?

- Нет. Здесь я чувствую себя бесплотным духом среди теней еще не родившихся людей.

- Мы подумаем над положением, в котором вы оба оказались, - уверил меня старец на прощанье. - А ты постарайся узнать, захочет ли он возвратиться...