— Нет, здесь прекрасно. Микаел, ты ведь знаешь Анетту де Сент-Коломб, не так ли?
Микаел представил себе бледное личико, гладкие черные волосы, густые, округлые брови над темными глазами — и у него сразу возникло ощущение чрезмерной религиозности и занудности.
— Да, а что?
Габриэл Оксенштерн решил сыграть на его рыцарских чувствах.
— Она попала в трудную ситуацию. Ее родители умерли, а Якоб де ля Гарди, который привез ее с собой в Швецию, теперь тоже мертв. У нее есть во Франции опекун, больной и развратный старикашка. И он хочет теперь жениться на этой девушке, чтобы присвоить себе ее деньги и наплодить наследников. Это выглядит не очень-то весело.
— Да.
Немного помолчав, граф спросил:
— Как тебе эта Анетта?
— Анетта?… — Микаел пожал плечами. — Я не очень-то утруждал себя мыслями об этом. Немного замкнута. Жеманна. А в общем-то мила.
«Звучит не слишком обнадеживающе, — подумал граф, — но нужно брать быка за рога».
— Микаел, ты ведь знаешь… не так-то легко найти для тебя подходящую пару. Что ты скажешь по поводу Анетты?
Микаел изумленно вскинул свои резко изогнутые брови.
— Жениться? Мне? Не слишком ли рано думать об этом?
— Назло ее опекуну, — продолжал Габриэл Оксенштерн, буравя его взглядом.
В глазах Микаела вспыхнул огонек.
— Значит, это вызов? — улыбнулся он. — Но ведь это же не серьезно!
— Вполне серьезно. Мы с Маркой Кристиной обсуждали это. Моя жена очень привязана к Анетте, ты же знаешь. И у девушки в самом деле много хорошего.
Микаел был возмущен. Только теперь он заметил серьезность в словах дяди.
— Но мне ведь всего семнадцать лет! И что скажет девушка?
— Ее мы еще не спрашивали.
И он изложил план, согласно которому Микаел должен будет отправиться на войну и что в связи с этим свадьба должна состояться как можно скорее. Они пошлют опекуну письмо и формально попросят руки девушки, одновременно указывая на то, что об отсрочке не может быть и речи. Даже если ответ не придет вовремя, молодые все равно поженятся. Трудное государственное положение требует, чтобы Микаел немедленно отправлялся на войну.