Павлу приходилось ночевать в офисе, когда его "мадам" была особенно не в духе, а у него не было сил сопротивляться ее атакам. Из шкафа он достал спальный мешок и подушку.

- Сегодня ты ночуешь здесь. Так надо. Я тоже вернусь сюда. Никому не открывать, даже если они назовут себя гэбешниками, закрыть все замки и тайный засов. Свет после моего ухода не включать, на телефон не реагировать. Сделай это ради меня. Я должен быть спокоен, зная, что с тобой все в порядке. Ложись и спи, если сможешь.

Уложив ее и накрыв старым спальником, он вновь ощутил эти теплые волны и лишь усилием воли не позволил себе поцеловать ее даже в щеку. Наташа покорно закрыла глаза, а Павел стал размышлять дальше. Темнеть нынче стало рано и топтуну придется следовать за ним по пятам, если, конечно он один. Если двое - труднее. Оторваться в метро? Рискованно, можно потерять много времени, если топтуны резвые. Троллейбус тоже отпадает по той же причине, тем более, что вечером они ходят весьма редко и нерегулярно, а Командир ждать не будет. Идея пришла внезапно - он вспомнил один хитрый проходной подъезд - чтобы попасть к выходу с другой стороны дома, надо пройти через подвал.

Павел уложил в карман оставленную громилой дубинку, сунул за пояс газовый пистолет, который, впрочем, только именовался газовым, а был слегка переделан и стрелял солидным запасом дроби. В ближнем контакте работал, как отбойный молоток. Сунув в карман еще карандаш-фонарик , он подмигнул Наташе, которая из под прикрытых век наблюдала за его действиями.

Хвост ждал его на углу - Павел сразу вычислил его: кто еще будет торчать на пустынной улице, где нет магазинов, кафе, на жестоком ветру и делать вид, что совершает предписанный врачами моцион. Но выхода из его двора было два. На другой стороне его, возможно, "пас" кто-то еще. Павел подошел к топтуну вплотную, попросил прикурить и при вспышке зажигалки хорошенько постарался